Aдрeс дaнной стaтьи: http:// emperors-clothes.com/russian/articles/d_all.htm Eсли Вы жeлaeтe по элeктронной почтe получaть стaтьи с "Новой одeжды
цaря", посeтитe aдрeс: Отпрaвьтe дaнную стaтью друзьям. Дaнную стaтью Вы можeтe использовaть в нeкоммeрчeских цeлях, но при
этом просим Вaс воспроизвeсти ee цeликом и укaзaть источник. http://emperor.vwh.net/russian/indexr.htm * (Новaя одeждa цaря) ================================================== Убийство в Гааге? Франциско Гиль-Уайт расследует предполагаемое самоубийство Славки Докмановича. (Напечатано 4-го ноября 2002) ================================================== **Предисловие: В опасности ли жизнь Слободана Милошевича?** Судебное дело в Гааге было прервано недавно из-за проблем со здоровьем Слободана Милошевича. Как слдеует из отчета газеты Гражданин Оттавы (Ottawa Citizen): [1]
Сторонники Милошевича убеждены в том, что Гаагский Тибунал умышленно пытаеться перенапрячь силы Милошевича в надежде, что тот умрет от сердечного удара или инсульта. И у них есть достаточно оснований для беспокойства. В июле этого года Гаагский трибунал наконец разрешил докторам обследовать Слободана Милошевича. Комментируя заключение докторов, судья Ричард Мэй сказал: [&]
Однако, следуя за докладом, условия жизни Слободана Милошевича были ухудшены, а его рабочая нагрузка – увеличена. Несколько Гаагских заключённых уже умерли при подозрительних обстоятельствах. В предлагаемой здесь работе я рассматриваю подробности, окружающие драмматический случай Славки Докмановича, чья смерть была объявлена самоубийством. После рассмотрения всех имеющихся доказательств, не предположить, что Докманович был убит в Гаагской тюрьме и что судебние власти пытаються это скрыть является практически невозможным. **Часть I – Действительно ли Докманович совершил самоубийство?** Как было объявлено 29-го июня 1998 года, Славко Докманович совершил самоубийство у себя в камере, всего за неделю до того, как трибунал должен был издать вердикт по поводу обвинений в его адрес. Югославское правительство прореагировало на смерть Докмановича следуюшим образом: [2]
Как покажет предлагаемый анализ, Югославское правительство могло и должно было направить гораздо более серьёзное обвинение Гаагскому трибуналу. И если бы оно знало все факты, несомненно, оно так бы и поступило. Для начала, обратим внимание на то, что в день, когда власти трибунала объявили о смерти Докмановича, агенство Объединенной Прессы (Associated Press) напечатало следующее (здесь и далее подчеркнуто автором): [3]
Человек, обвиненный в военных преступлениях, особенно если он невиновен, вполне естественно может почувствовать себя обезумевшим и нуждаться в помощи психиатра. Чувство опасения может возникнуть непосредственно перед вердиктом. Но разве человек, рассчитывающий на оправдание, совершил бы самоубийство? Каждое предполагаемое самоубийство – это возможное убийство; и если человек с весомыми основаниями для жизни представляется совершившим самоубийство, ответственные власти должны провести расследование с пристрастием – оссобенно, если существуют подозрительные обстоятельства, как это было в случае Докмановича. По поводу этих подозрительных обстоятельств то же агенство Объединенной Прессы написало:
В этом заявлении трудно найти хоть что-нибудь, в чем был бы смысл. Если Докманович никогда даже не намекал на мысль о самоубийстве, зачем тогда помещать его под постоянное наблюдение по предодвращению самоубийств, когда он просто пожаловался на «плохое самочувствие»? И если уж он был помещен под постоянное наблюдение по предотвращению самоубийства, тогда как же он мог повеситься так, что никто не заметил и не остановил его? Более позднее сообщение, сделанное агенством Внутренние Пресс Услуги (Inter-Press Service), предлагает нам поверить, что проделать все это Докмановичу было относительно легко, потому что его сторожа сделали одолжение его якобы самоубийственным намерениям и оставили ему гаслтук! [4]
Заметим, что эта цитата находится в прямом противоречии всему, что мы видели ранее: человек, сначала описанный как никогда не намекавший на мысли о самоубийстве, объявлен сейчас как человек, дважды покушавшийся на свою жизнь! Следует ли нам выбирать наиболее удобную версию? И потом, если Докманович был помещён под наблюдение по предотвращению самоубийства, тогда это не просто странно, а по-настоящему уму непостижимо, что ему оставили галстук и электробритву! Я связался с 18-м районом Отдела Полиции Филадельфии, чтобы получить подробностую информацию об их правилах по проведению постоянного наблюдения для предотвращения самоубийств, и узнал следующее:
Мой собеседник, сержант Уолш, не мог сказать почему правила требуют именно 15-ти минутные перерывы между проверками, но он согласился со мной на том, что 15-ти минутные проверки предотвратят особенно находчивых заключенных от самоудушения. Когда я спросил его о 30-ти минутных интервалах, сержант отреагировал с удивлением – нет, это слишком длинные перерывы. Нам сообщили, однако, что Славку Докмановича проверяли каждые 30 минут. Сержант Уолш также внушил мне, что регуляции по проведению такого наблюдения не могут нарушаться ни в малейшей степени, так как невыполнение этих регуляций до последней буквы закона влечет за собой расследование и увольнение. На вопрос об уставной процедуре, выполняемой в случае, когда заключенный умирает находясь под наблюдением, сержант сказал: «Чтобы дать Вам понятие того, как серъёзен такой случай, скажу, что всякий раз, когда проход в камеру оказывается затруднён, это обстоятельство расследуется отделом по убийствам.» Теперь давайте сравним эти правила с тем, о чём представитель трибунала Кристиан Чартиер заявил средствам массовой информации, и попытаемся найти хоть что-нибудь правдоподобное. Одна версия рассказывает историю о том, как Славку Докмановича поместили под постоянное наблюдение для предотвращения самоубийства, несмотря на то, что он никогда даже не намекал о самоубийстве, а просто жаловался на плохое самочувствие. Другая версия утверждает, что он дважды пытался покончить с собой в прошлом – и несмотря на это его проверяют только раз в 30 минут, ему оставили одежду и – самое скандальное – галстук и электробритву! Обе версии представляются ничем большим, чем подозрительными историями, даже хуже - из-за своего взаимного несоответствия. Но, какими бы тревожными ни казались эти версии, они бледнеют в сравнении с вопросами, поднятыми вопиющими несоответствиями в других докладах об обнаружения тела Докмановича. Например, сообщение Немецкого Пресс Агенства (Deutsche Presse-Agentur):[5]
Заметим, какую отличительную картину мы получаем в этом докладе. Картину скорее обычную. Охранник открыл дверь потому, что... он не смог ничего увидеть! Очевидно, никакой тревоги по поводу отсутствия в камере света не поднималось! Эта последняя история находится в соответствии с тем, что Докманович пожаловался на плохое самочувствие и был осмотрен именно врачём, а не психиатром. Совершенно нормальная ситуация. Проблемы со здоровьем: всё в установленном порядке. Но сообщение Немецкого Пресс Агенства противоречит докладу агенства Объединенной Прессы (Associated Press), процитированному ранее, в котором говорилось, что Докманович был обследован психиатром и помещён под постоянное наблюдение с целью предотвращения самоубийства. Несмотря на это оба документа датированны одним и тем же числом и оба ссылаються на одного и того же Чартиера как единственный источник информации! Приведенное ниже сообщение из газеты Шотландец (The Scotsman) также находится в несоответствии с предыдущими докладами: [6]
Этот отчет представляет, что адвокат Докмановича Тома Фила (а не Дома Фила как написано выше), озабоченный состоянием Докмановича, требует для него усиленный режим лекарств и 30-ти-минутних проверок. Информация Шотландца поступает, предположительно, от Яновича, а не от Чартиера. Во что же нам верить? Озабоченность состоянием Докмановича была поднята либо его психиатром, либо его врачем, либо самим Докмановичем, пожаловавшимся охране на свое здоровье, либо его адвокатом. В след за этим либо охранники, либо адвокат Докмановича решили поместить его либо под постоянное наблюдение по предотвращению самоубийства, либо просто под неформальное наблюдение каждые 30 минут. Причиной этому послужила либо депрессия, либо проблемы со здоровьем, и Докмановичу либо давали лекарства, либо нет, но в любом случае ему оставили галстук и электробритву, несмотря на то, что в одном из этих вымыслов он уже дважды пытался совершить самоубийство! Источником всех этих рассказов является в основном один и тот же Кристиан Чартиер, который, согласно одному докладу, утверждал, что Докмановича поместили под постоянное наблюдение по предотвращению самоубийства, а согласно другому - что Докмановича не помещали под постоянное наблюдение вообще (см. ниже)! Если журналисты прямолинейно докладывают факты, идущие в основном из одного источника – одного и того же Кристиана Чартиера – возможно ли, что бы они рассказали столько разных историй за два дня? **Почта Вашингтона включается в игру.**
В предлагаемом ниже докладе, опубликованном 30-го июня 1998 года, на следующий день после того, как было объявлено о смерти Славки Докмановича, газета Почта Вашингтона (Washington Post) подняла свой вымысел до новых высот "творчества". [7]
Разоблачение абсурдностей этой сказки требует некоторого усилия – их слишком много и, чтобы достичь цели, я рассмотрю их одну за другой. Например, нам говорят, что Докманович «сумел отрыть запертую дверь своей камеры»! Но зачем ему понадобилось это делать? Согласно Сборнику Фактов Мировых Новостей (Facts on File World News Digest), помещение для задержанных в МУТЮ (ICTY) является «тюрьмой с повышенным уровнем охраны и наблюдения».[8] Я проконсультировался с сержантом Уолшем из 18-го отдела полиции Филадальфии о том, как такая тюрьма функционирует. Он рассказал мне, что в тюрьмах с повышенным уровнем охраны и наблюдения двери камер открываются наружу. При такой кострукции, дверные шарниры выступают снаружи камерной двери – чтобы заключённые не смогли к ним добраться. Таким образом, Докманович не мог бы воспользоваться шарниром своей двери, чтобы повеситься, без того, чтобы сначала её открыть, а потом пропустить «неопределенный шнур» вокруг шарнира. Очевидно, именно поэтому Почте Вашингтона пришлось 'объяснить', что Докманович откыл дверь своей камеры. Сержант Уолш рассказал мне, что замки на дверях камер в тюрьмах с повышенным уровнем охраны и наблюдения не простые. Лучший в мире вор или слесарь был бы в затруднении перед таким замком, даже если бы: (1) у него было много времени; (2) он не боялся разоблачения; и (3) находился снаружи двери. Находился снаружи! Как объяснил сержант Уолш, в тюрьмах с повышенным уровнем охраны и наблюдения «двери совершенно гладки изнутри, ... там нет ни ручки, ни замка.» Здесь стоит остановиться и задуматься: изнутри нет ничего, за что можно бы было зацепиться, а тем более открыть замок, находящийся снаружи. Даже если бы Докманович, мэр небольщого города, обладал навыками лучшего в мире вора, который мог бы открыть замок камеры в «тюрьме с повышенным уровнем охраны и наблюдения»; даже если бы он на самом деле мог проделать это несмотря на то, что за ним следили с особенным вниманием, проверяя каждые 30 минут; даже если бы он сумел открыть замок на двери своей камеры за менее, чем 30 минут, а потом сделать короткое замыкание, повеситься, и успеть задохнуться до смерти... ...даже со всеми этими «если бы», он просто не мог бы отпереть замок, которого со стороны камеры вообще не было! Что же здесь происходит? Для начала, рассмотрим 'наименее идиотское' толкование. Согласно такому толкованию можно предположить, что судебные власти действительно обнаружили тело Славки Докмановича висящим на шарнире камерной двери. Когда они поняли, что, для того, чтобы повеситься таким образом, Докмановичу нужно было бы предварительно откыть дверь своей камеры, они заключили, что он открыл замок. А это значит, что для того, чтобы объяснить смерть Докмановича самоубийством, необходимо, чтобы он умел совершать чудеса. Судебные власти в действительности должны были заключить, что Докмановича убили. Но они не сделали этого вывода. Тогда наименее идиотское толкование просит, чтобы мы поверили в то, что судебные власти трибунала умственно отсталы. Нам нет другого выхода, кроме как придти к толкованию, которое не заставляло бы нас верить в абсурдности или в то, что судебные власти трибунала – идиоты. Представим, что трибунал лгал, когда заявил, будто Докманович совершил самоубийство, повесившись на шарнире двери в свою камеру. Представим, что судебные власти поступили таким образом, чтобы замаскировать свое соучастие в убийстве Докмановича. Как большинство поспешно сотворённых вымыслов, этот был не очень хорошим. После того, как ложь была оглашена, кто-то обнаружил, что для того, чтобы она показалась правдивой, Докмонавичу надо было бы отпереть замок на двери свой камеры и, таким образом добравшись до шарнира, повеситься. Поэтому всё, что нужно было сделать трибуналу это заявить, что Докманович каким-то образом «сумел отпереть дверь своей камеры». Понимание того, что оффициальные лица трибунала пытаются замаскировать убийство с легкостью отвечает на вопросы всех абсурдностей и противоречивых 'объяснений'. Единственный вопрос, на который это понимание не отвечает это - почему Почта Вошингтона и все остальные газеты печатают эти абсурдности без малейшего анализа – нет, даже без малейшего намека на удивление! Почему, например, Почта Вашингтона не спросила, как Славка Докманович вообще мог отпереть замок, который существовал только снаружи камерной двери? Почему Почта хотя бы не отметила, какой это должен был быть необыкновенный подвиг? Таким образом становится совершенно ясно, что и трибунал, и Почта Вашингтона лгут. Однако, рассмотрим оставшиеся детали, потому что они, опять-таки, являются абсурдностями, которые подтверждают факт поспешной маскировки, а не прямолинейного доклада происходивших на самом деле событий. Например, заметим, что для того, чтобы вымысел трибунала звучал правдиво, Докмановичу не достаточно просто открыть дверь камеры. Для того, чтобы повеситься, ему было бы необходимо открыть дверь камеры полностью, т.к. только тогда он смог бы пропустить «неопределённый шнур» вокруг шарнира. Пропускать шнур было бы очень нелегко, потому что щель между шарниром и стеной очень узка. Попробуете пропустить что-нибудь через такую щель вокруг шарнира любой доступной двери - и Вы увидите как это трудно. Согласно сержанту Уолшу, на каждом этаже в каждом блоке тюрьмы с повышенным уровнем охраны и наблюдения стоит часовой. Как смог заключённый, помещённый под «усиленное наблюдение», полностью открыть дверь своей камеры и пропустить «неопределенный шнур» через щель вокруг шарнира камерной двери, - и при этом остаться незамеченным? И почему Почта Вашингтона не задала этот вопрос?
Сержант Уолш объяснил, что в тюрьме с повышенным уровнем охраны и наблюдения «если свет гаснет в любой из камер – это обнаруживается немедленно... потому, что существует так называемый 'выключатель' – смотритель тюремного блока, постоянно наблюдающий за камерами. В каждом тюремном блоке всегда есть такой наблюдающий.» Таким образом, представлется проблематичным поверить в то, что Славка Докманович, который, согласно Почте Вашингтона, был помещён «под усиленное наблюдение при постоянном камерном освещении», не вызвал тревогу и не был замечен немедленно. В конце концов, короткое замыкание всего-лищь разрывает предохранитель и вырубает свет во всём помещении! И всё же Почта Вашингтона предлагает нам поверить, что Докманович сначала совершил короткое замыкание, таким образом обратив на себя массу внимания, а затем сумел совершить самоубийство – и всё это без малейшего намека на обнаружение! А зачем вообще понадобилось Славке Докмановичу делать короткое замыкание? Почта Вашингтома даже не задаёт этого вопроса – элементарный анализ, очевидно, не является частью их обязанностей. Хотя совершенно ясно, что у Докмановича нет никакой необходимости в коротком замыкании. Например, предположим, что перед тем, как чудесным образом отпереть насуществующий замок, Славко делает короткое замыкание. Это только бы добавило к его чудесам, потому что тогда это значило бы, что он открыл несуществующий замок в темноте. Или, предположим, он замыкает свет после того, как ему удалось открыть дверь. Как отмечено ранее, это только вызвало бы тревогу – как раз в тот момент, когда Славке, якобы настроенному на самоубийство, надо широко открыть дверь, пропустить «неопределенный шнур» вокруг шарнира и закрыть дверь опять. Получается, и это 'объяснение' не выдерживает рассмотрения. Ну, а если же мы предположим, что Славко вырубил свет уже после того, как ему удалось открыть, а потом и закрыть дверь опять, то эта история выглядит ещё хуже. А мозет, Славка вырубил свет после того, как он “повесился”? Как ни крути, у Докмановича вообще нет никакой надобности проделывать трюк с коротким замыканием! Лжецы часто украшают свои истории деталями из дешёвых романов. Оборот с коротким замыканием создаёт образ осторжно запланированного побега или тюремного переворота, взятый прямо из какого-нибудь детектива. Здравый смысл читателя засыпает и появляется образ Славки Докмановича, 'определенно' настроенного на совершение самоубийства. Но лжецы говорят слишком много и сочиняют слишком много немыслемых деталей. Даже самый простой анализ совершенно очевидно доказывает, что Докмановичу, якобы настроенному на самоубийство, нужно было бы быть идиотом, чтобы думать, что короткое замыкание ему поможет – и, с другой стороны, гением, чтобы суметь отпереть замок высокой технологии, который вообще находился на двери только со стороны коридора. И, наконец, рассмотрим, как представитель трибунала Чартиер пытается уклониться от правды. В “репортаже” агенства Объединённой Прессы (Associated Press), цитированном ранее, читаем: «Чартиер сказал, что в воскресенье вечером Докманович пожаловался охране на плохое самочувствие и был помещён под постоянное наблюдение по предотвращению самоубийств». Но согласно Почте Вашингтона: «Кристиан Чартиер, представитель трибунала, сказал, что наблюдение за Докмановичем “не было постоянным надлюдением по предотвращению самоубийств”.» [7] Поскольку Славка Докманович был убит, изначальное заявление Чартиера о том, что Докманович находился под постоянным наблюдением для предотвращения самоубийств имело целью убедить читателей в самоубийственном настроении Докмановича, так как только положительно настроенный на самоубийство человек помещается под подобное наблюдение. Однако в скорости кто-то, наверное, указал на то, что «постоянное наблюдение по предотвращению самоубийств» включает в себя круглосуточное слежение с помощью видео камеры, а в таком случае как же Докмановичу удалось повеситься? Чтобы испавить ситуацию, Чартиер кардинально изменил свое заявление, говоря Почте Вашингтона, что наблюдение за Докмановичем “не было постоянным надлюдением по предотвращению самоубийств”. Хотя даже и здесь он опять намекает на якобы самоубийственные настроения Докмановича, утверждая, что «в 1997 году Докманович был “по тем же причинам” помещен под еще более внимательное наблюдение с использованием круглосуточного слежения через видео камеру». По каким «тем же прочинам»? Какой абсурд! Как и с другими попытками трибунала замаскировать свою ложь, маскировка лжи о самоубийстве Славки Докмановича разваливается по швам. Оффициальные лица трибунала, предположительно, произвели расследование смерти Славки Докмановича. Это так называемое «расследование» было поручено некоему судье Альмиро Родригезу, чей заключительный доклад был представлен 21-го июля 1998 года, а затем и опубликован на интернетовской странице трибунала.[9] Как мы сейчас убедимся, вместо того, чтобы разобраться с абсурдностями, упомянутыми выше, доклад Родригеза содержит в себе новые бессмыслецы. Фактически, доклад читается как признание вины. Даваите посмотрим, как Родригез просуммировал «находки» проведённого им «расследования» [9]
Что же трибунал рассказывает нам здесь? А трибунал утверждает, что Докманович находился на особом медицинском режиме из-за депрессии и, начиная за неделю до его смерти, - под пристальным наблюдением и регулярными получасовыми проверками. Единственное, чего не хватает в вышеприведённой цитате это признания, что он находился под наблюдением «по предотвращению самоубийств»! Почему же эта деталь упущена?
Можно посочувствовать положению трибунала. Им необходимо обвинить в смерти Докмановича одного и только одного человека – самого Докмановича. Поэтому с одной стороны Докмановича нужно представить человеком, склонным к самоубийству - чтобы предотвратить всякое предположение об убийстве, - а также человеком, имеющим прямой и лёгкий доступ ко всякому оборудованию для короткого замыкания и повешения. А с другой стороны, трибуналу необходимо любой ценой избежать упоминания о «круглосуточном наблюдении по предотвращению самоубийств». Хотя как это возможно, что Докманович, «будучи» склонным к самоубийству, не был помещён под постоянное наблюдение по предотвращению самоубийств – понять не возможно. Поэтому трибунал и публикует, что Славка Докманович «находился на особом медицинском режиме» потому, что «страдал от депрессии», но вовсе «не считался кандидатом на самоубийство», а только был подвержен эдакой «тенденции» к самоубийству. Точно таким же макаром в другом месте доклада нам говорят, что Докмановича поместили под «один из высочайших уровней слежения», но «не круглосуточное наблюдение по предотврашению самоубийств при посредстве видео камер». Другими словами, всё-таки не высочайший уровень слежения, потому что тогда это называлось бы «слежением по предотвращению самоубийств». А как же тогда удалось бы Славке «совершить самоубийство», если он находился под таким круглосуточным слежением? Трибунал пытается ходить по такой тонкой дорожке – она врезается в кожу. Если трибунал не считал, что Докманович был близок к самоубийству, зачем тогда они проверяли его каждые пол-часа? А если трибунал всё-таки считал Докмановича близким к самоубийству, зачем ему оставили «режущие предметы, галстуки, шнурки, электрические и опасные бритвы и элекрические шнуры»? Не хватает только обреза и стрихнина. Заметим, что трибунал пытался запутывать ситуацию таким образом с самого начала. Представитель трибунала Чартиер сначала заявил, что Докманович «уже пытался совершить самоубийство в прошлом» [10] и что оффициальные лица трибунала «были знакомы с историей болезни Докмановича, его депрессией и регулярными осмотрами психиатром». И всё же Чартиеру хватает наглости одновременно заявить, что Докманович «не представлялся трибуналу кандидатом на самоубийство»! Оффициальный доклад трибунала по рассмотрнию обстоятельств смерти Славки Докмановича – ничто иное как продолжение подобной лжи. Единственная разница с предыдущими заявлениями заключается в том, что в докладе больше просто не упоминается ничего о предположительных попытках Докмановича совершить самоубийство ранее. Очевидно, по той простой причине, что если бы доклад Родригеза однозначно показал самоубийственное настроение Докмановича, это бы просто доказало вину трибунала. Но несмотря на весь этот замудренный клубок лжи, дорожка под ногами Родригеза и Чартиера беспощадно исчезает.
Где, в какой вселенной это видано, чтобы «усиленные» проверки в тюрьме проходили так неадекватно, что проверяющие охранники не замечают, как заключённый перерезал себе вены лезвием бритвы? И как это возможно, что заключённому, которого решают проверять каждые пол-часа, оставляют лезвие и гаслтук?! Почему доклад трибунала утверждает такую взаимно противоречивую бессмыслецу – что Докманович начодился под особым наблюдением, но был оставлен с лезвием и гластуком; что перерезал себе вены, но никто не заметил? Да потому, что эта бессмыслеца предназначена только для того, чтобы убедить: Докманович был так настроен на самоубийство, что ничто не могло его остановить. Ну в самом деле, с такой твёрдой намеренностью, как же власти трибунала могли его остановить? Скрытый смысл – никто не виноват, кроме Славки!
Обратим внимание на то, как история опять изменяется. Сначала, оффициальный представитель трибунала несколько раз заявил прессе, что Доманович совершил короткое замыкание при помощи электробритвы. В новом же докладе он проделывает это при помощи вилки. Н-да... Также обратим внимание на то, как доклад трибунала пытаеться объяснить мотив для предполагаемого короткого замыкания: «Он совершил это для того, чтобы избежать обнаружения охранниками, проверяющими его регулярно каждые пол-часа». Подобное заявление страдает всего от двух недостатков. Для начала, согласно тому, что сержант Уолш помог нам установить ранее, короткое замыкание – особенно, когда заключённый находится под специальным приказом о круглосуточном поддержании света в камере – является гарантией немедленного обнаружения, вызвав тревогу во всём блоке, а вовсе не путём для избежания этого обнаружения. Но люди Гаагского трибунала пытаются продвинуть свою хромающую историю ещё дальше, утверждая, что Докманович вырубил свет «чтобы избежать обнаружения охранниками, проверяющими его регулярно каждые пол-часа». Как, скажите на милость, мог Докманович сделать короткое замыкание «обшей электросети в камере» с тем, чтобы охранники тюрьмы трибунала этого совершенно не заметили? Ну, а потом подумаем о следующем. Человеку предположительно дают лекарства от депрессии. По приказу властей трибунала в его камере круглосуточно горит свет и его проверяют каждые пол-часа (см. цитату из Почты Вашингтона [7], приведённую выше, где, в том числе, говориться: «<Оффициальные власти трибунала> заявили, что..., по рекомендации врача, <Докмановича> ... поместили под усиленное наблюдение при круглосуточном камерном освещении»). Охраниики тюрьмы подходят к его двери и видят, что в камере нет света. И, согласно докладу трибунала, нам просто предлагается поверить, что отсутствие света в камере естественно должно помочь Славке Докмановичу «избежать обнаружения охранниками»! Вероятно, люди трибунала думают, что им всё позволено, что они могут сказать всё, что угодно, а мы только будем поддакивать и соглашаться. Что ж, они глубоко заблуждаються!
Как же удобно! Тепрь трибунал пытаеться заявить, что Докманович повесился на шарнире шкафа, непонятно откуда взявшегося в его камере! А что же случилось с предыдущими репортажами о том, что его тело было найдено висящим на двери в камеру? Соглассно исследованию, проведённому с помощью базы данных средств массовой информации Лексис, четырнадцать основных газет мира и двадцать репортажей информационных агенств опубликовали заявления оффициальных лиц трибунала о том, что Докмановича нашли повешенным на двери камеры.[12] С другой стороны, я не нашёл ни одной газеты, написавшей о «шкафе» в камере Докмановича, на котором он, якобы, повесился. Несколько информационных агенств написали о версии «шкафа» уже после того, как трибунал опубликовал доклад Родригеза 21-го июля 1998 года. [13] Кроме того, небезизвестная Почта Вашингтона, не будем забывать, даже «объяснила» как Докманович повесился на двери своей камеры:
Совершенно очевидно, что причина, по которой Кристиан Чартиер и другие представители трибунала настойчиво заявляли о том, что тело Докмановича нашли висящим на двери камеры только одна: а) либо они все лгали; б) либо верили, что так оно и было. А при каких же обстаятельствах Чартиер и другие могли думать, что так оно и было? Только, если тюремные надзиратели на смом деле нашли тело Докмановича висящим на двери в камеру! Ну, а если тюремные надзиратели на смом деле нашли тело Докмановича висящим на двери в камеру, тогда почему же доклад Родригеза утверждает, что Докманович повесился на двери шкафа? Становится абсолютно ясным, что трибунал лгал либо в первой версии, либо во второй, а скорее в обеих. Понимание соучастия трибунала в убийстве Докмановича расставляет всё на свои места. Тело Докмановича оставили висящим на двери камеры, думая, что это не вызовет подозрений. Охранники обнаружили мертвого Славку висящим на двери в камеру и доложили об этом командующим. Таким образом, Чартиер и другие представители трибунала в течение месяца настойчиво утверждали одно и то же (по этому пункту их истории не отличались!) – тело Докмановича было найдено висящим на двери камеры. Вероятно, возник вопрос о том, как Докманович мог добраться до щарнира, выступающего только снаружи камерной двери, - и люди трибунала заявили, что Славка «открыл» запертую дверь. Однако вскоре трибунал почувствовал себя неуютно по поводу такого заявления – в конце концов, Докманович находился в «тюрьме с повышенным уровнем охраны и наблюдения», да и как он мог открыть дверь, запертую на замок, доступный только снаружи? – и трибунал организовал запоздалое «расследование», в котором дверь в камеру была стёрта и заменена дверью шкафа (?) – аккуратно и без проблем. Да и был ли вообще шкаф в камере Докмановича?
Ага...! Все правила были соблюдены. Как успокаивающе! Как удачно получается, что трибунал расследует себя сам.
======================================= "Новaя одeждa цaря" имeeт только один источник финaнсировaния - вaши пожeртвовaния. Emperor`s Clothes has only one source of income - your donations. Нaм бы хотeлось, чтобы нaши стaтьи были доступны всeм, бeзотноситeльно их возможности пожeртвовaть дeньги или нeт. Eсли у вaс имeeтся возможность пожeртвовaть, просим вaс это и сдeлaть, тaк кaк нaм помощь срочно нужнa. Мы знaчитeльно просрочили всe сроки плaтeжa всeвозможных счeтов, тaких кaк квaртирнaя плaтa, тeлeфонныe счeтa, услуги интeрнeтa. С одиннaдцaтого сeнтября число читaтeлeй нaшeго сaйтa возросло в шeсть рaз. В нaстоящee врeмя мы пeрeдaeм свышe одного гигaбaйтa дaнных eжeднeвно. К сожaлeнию, приток срeдств нe слeдил зa тaким ростом издeржeк обслуживaния. Для того, чтобы "Новaя одeждa цaря" продолжилa свою рaботу, нeобходимо, чтобы всe кому это под силу, пожeртвовaли дeньги в крaтчaйший срок. Просим Вaс пeрeчислить столько дeнeг, сколько можeтe! $20, $50, $100, $500, $1000 или большe. Любaя копeйкa, получeннaя нaми, будeт использовaнa для того, чтобы нaши стaтьи увидeло возможно большe людeй.
Совeт: Eсли Вы нaпрaвляeтe пожeртвовaниe посрeдством обeспeчeнного сeрвeрa или по почтe, просим Вaс сообщить нaм об этом в нaш элeктронный aдрeс: emperors1000@aol.com чтобы быть увeрeнным, что Вaшe пожeртвовaниe мы получили. Зaрaнee блaгодaрим! Спaсибо Вaм зa то, что читaeтe "Новую одeжду цaря". http://emperor.vwh.net/russian/indexr.htm Зeркaлa дaнного сaйтa нaходятся нa слeдующих aдрeсaх:
************* ССЫЛКИ ************* [1] Гражданин Оттавы, субботний выпуск 2-го Ноября 2002, раздел новостей страница А18, 180 слов, «Болезнь Милошевича задерживает суд по военным преступлениям», Лондон. [&] Протокол суда от 25-го июля 2002 г., страница 8642, http://www.un.org/icty/transe54/020725ME.htm [2] Британская Теле-Радиовещательная Компания, Всемирное наблюдение, 30 июня 1998. [3] Агенство Объединённой Прессы, 29-го июня 1998 г., понедельник, Международные Новости, 670 слов, фотография AMS101, Дженифер Тчао, Гаага, Голландия. [4] Внутренние Пресс Услуги, 22-го сентября 1998 года, вторник, 844 слова, «Права Югославии: Смерти в Гааге “оправдывают” позицию Белграда», автор: Весна Пэрич-Зимонжич, Белград. [5] Немецкое Пресс Агенство, 29-го июня 1998, понедельник, Международные Новости, 497 слов, «Сербский подозреваемый в военных преступлениях найден подвешенным в камере за несколько дней до вердикта в Гааге». [6] Щотландец, 30-го июня 1998 г., вторник, страница 9, 601 слов, «Сербский подозреваемый в военных преступлениях найден повешенным в камере», Алекс Блэйр, репортёр по международным отношениям. [7] Почта Вашингтона, 30 июня 1998 года. Вторник, Последний Выпуск, секция А, стр. А11, 551 слова, «Серб Найден Повешенным в Тюрьме Объединённых Наций; Смерть Обвиняемого в Военных Преступленияч Названа Самоубийством», автор: Чарльз Трухарт, агенство Иностранные Услуги Почты Вашингтона, Париж, 29-го июня. [8] Сборник Фактов Мировых Новостей, 2-е июля 1998 года, Европа, Хорватия, стр. 458 G3, 163 слова, «Подозреваемый в Военных Преступлениях Совершает Самоубийство». Выдержка: «Оффициальные лица Гаагского трибунала также сказали, что будет произведено расследование таких вопросов, как то, что самоубийство могло пройти незамеченным в этой тюрьме с повышенным уровнем охраны и наблюдения, находящейся неподалеку от Шевенингена». Другая выдержка из газеты Время Нью Йорка от 15-го июля 2001 г., воскресенье, поздний – последний выпуск, Секция 1, стр. 8, 1-й столбец, Иностранная Приёмная, 1502 слова, «Камера Милошевича: 3 на 5 метров, но не подземелье», автор Марлиз Симонс, Шевенинген, Голландия: «Стены из красного кирпича охватывают базу повышенной системы охраны, самую большую тюрьму в Голландии с около 750-ю заключёнными. Внутри базы, невидимый со стороны дороги, находится современный независимый комплекс, построенный Голландским правительством и отданный в аренду трибуналу. В прошлом году бюджет этого комплекса составил 3.3 миллиона долларов США, выплаченных Организацией Объединённых Наций.» [9] Доклад судьи ООН Альмиро Родригеза по итогам расследования смерти Докмановича: http://www.un.org/icty/bulletin21-e/dokman.htm [10] Хотя Чартиер и заявил, что Докманович «уже пытался совершить самоубийство в прошлом» и что оффициальные лица трибунала «были знакомы с историей болезни Докмановича, его депрессией и регулярными осмотрами психиатром», всё-таки «в наших глазах он не представлялся кандидатом на самоубийство», - тут же сказал Чартиер. А затем, в понедельник, добавил, что в 1997 году Докманович был «по тем же причинам» помещен под еще более внимательное наблюдение с использованием круглосуточного слежения через видео камеру. На вопрос о более подробном объяснении своего заявления «Чартиер отвечать отказался». [12] Articles in major newspapers that reported Dokmanovic hanged himself from the hinge of his *cell* door. (No other newspapers made reference to any specific door.)
Что же касается информационныч агенств, то только агенство Объединённой Прессы (Associated Press) написало 20 репортажей в тот день, все 20 из которых утверждали одно и то же – что Докманович повесился на шарнире двери в камеру. Ни один репортаж этого или любого другого агенства не сообщил ничего о двери шкафа! Агенство Объединённой Прессы, 29 июня 1998 года, понедельник, вечерний
выпуск, Международные новости, 524 слова, «Заключенный Сербский Подозреваемуй
Совершает Самоубийство в Камере», автор: Дженифер Тчао, журналист Объединённой
Прессы, Гаага, Голландия. [13] Агенство Объединённой Прессы на
Интернете, 23 июля1998, четверг, Международные Новости, 346 слов, «Югославский
Трибунал Оправдывает Свой Штат», автор: Майк Кордер, Гаага, Голландия. |